Тёща Елизавета

ИГОРЬ МАЛАХОВ

Одна из жемчужин коллекции Краснодарского художественного музея - портрет Е.А.Красильщиковой работы известного русского художника Валентина Серова. Известно, что этот мастер кисти не любил делать парадные портреты, но на этот раз уступил просьбе заказчика, поражённый красотой и женственностью предлагаемой модели.

Елизавета Алексеевна Красильщикова - супруга крупнейшего русского текстильного фабриканта из Костромской губернии, которому принадлежали многие ткацкие и прядильные фабрики. Она же - тёща русского архитектора, живописца и ейского уроженца Леонида Сологуба. В 1913 году в Костроме готовились к торжествам в честь 300-летия императорского дома Романовых. Сологубу тогда предложили спроектировать деревянные павильоны для юбилейной земской выставки. Архитектор лично наблюдал за их сооружением. А Николай II отблагодарил его за труды, подарив Сологубу при посещении выставки золотой портсигар. Были на торжествах и предприниматели Красильщиковы, которые преподнесли императору образцы текстиля с собственных фабрик и вышитый гладью портрет царевича Алексея. Здесь же, в Костроме, Сологуб познакомился с их дочерью Анной Красильщиковой. Развитию отношений между молодыми людьми помешала начавшаяся вскоре Первая мировая война. Леонид Сологуб доблестно сражался, пройдя путь от вольноопределяющегося до штабс-капитана. На Анне Красильщиковой он женился лишь в начале 1918 года. Чуть позже они оказались в эмиграции, а в 1922 году в Париже этот брак распался.

Уже за рубежом Елизавета Красильщикова, потеряв супруга, вышла замуж во второй раз - за представителя древнейшего русского аристократического рода Сергея Шереметьева. Так она получила титул графини и родство с домом Романовых. Её портрет - одно из самых больших полотен Валентина Серова. Супруги Красильщиковы всегда тянулись к искусству. Их дом украшало множество картин известных мастеров. Старший сын стал оперным певцом. Потому неудивительно, что купец Красильщиков обратился с просьбой запечатлеть образ своей жены на художественном полотне именно к Валентину Серову, находящемуся в то время на пике своей популярности. Вначале созданный им портрет украшал вестибюль московского дома Красильщиковых. Во время революционных конфискаций он оказался в запаснике одной из столичных галерей. А где-то в 20-е годы картину передали Краснодарскому художественному музею.