Записки несостоявшегося десантника

ИГОРЬ МАЛАХОВ

В мемуарах знаменитого режиссёра Григория Чухрая «Моя война» нашлось место и ейским событиям первого военного года.

Младший сержант Чухрай оказался в нашем городе осенью 1941-го, записавшись добровольцем в 3-й воздушно-десантный корпус. Это соединение формировалось в Ейске, Ессентуках, Пятигорске и Минеральных Водах с сентября 1941 по май 1942 года. Затем из-за тяжёлого положения на фронте корпус преобразовали в 33-ю гвардейскую стрелковую дивизию и бросили в горнило кровопролития. Её бойцы воевали под Анапой, Темрюком, на Тамани, затем их перебросили под Сталинград. В этих боях дивизия потеряла почти десять тысяч человек.

В своих мемуарах Григорий Чухрай изобразил тягостную картину того, что увидел в Ейске. Безоружные добровольцы жаждали стать героями-десантниками. «Я строчу, строчу длинными очередями, сею панику и смерть среди немцев», - так мечталось Чухраю. А пришлось разбирать заборы, делая из них подобия винтовок и заниматься воинской подготовкой с этими детскими игрушками. «Многие заборы в Ейске недосчитались своих досок. Целый день с помощью ножей и финок солдаты мастерили макеты ружей... А ещё через день по улицам города браво шагали колонны солдат, распевая строевую песню... Женщины смотрели на наше вооружение и тихо вытирали слёзы».

Чухрай иронизирует над собой, вспоминая, как прибывший командовать контуженый и потому ничего не слышащий полковник назначил его временно начальником связи: «Начальник связи корпуса по званию должен быть полковником... временный взлёт карьеры! Но я уже не относился к этому повышению серьёзно». Штаб корпуса расположился в небольшом купеческом особняке, недалеко от городского рынка. Единственную в корпусе винтовку передавали друг другу часовые, стоящие у сейфа с секретными бумагами. А однажды ночью в особняк явился матрос, с которого ручьями стекала вода. Он только что приплыл в Ейск из Бердянска и требовал у контуженого полковника оружия. «Я с той стороны! Бердянское училище военных моряков! Немцы подходят к городу. Дай оружие! Умрём, но не отдадим городМорячок долго не мог понять, что на весь корпус имеется всего одна винтовка. А когда понял, то «весь как-то осунулся, повернулся и устало пошёл к двери. Упёршись в косяк головой, он вдруг разрыдался, посылая кому-то страшные проклятия». А утром весь пирс оказался заполнен жителями Бердянска, приплывшими в Ейск кто на чём смог. И тут произошло страшное. Прилетели немецкие самолёты и устроили настоящую бойню. Ни зенитной артиллерии, ни истребителей в городе не было. «Те, кто побывал на пирсе, - пишет Григорий Чухрай, - рассказывали потом: «мессершмитты» налетели неожиданно, расстреливали людей на бреющем полёте. Действовали жестоко и безнаказанно. Много убитых детей и женщин. Весь пирс был в крови и трупах. Я всего этого не видел: занимался погрузкой, но переживал, как будто был свидетелем этой кровавой расправы».

Снять человечное кино о войне очень трудно, почти невозможно. Именно поэтому так ценны «Сорок первый», «Баллада о солдате» и другие фильмы, снятые режиссёром Григорием Чухраем.

Он сумел показать всему миру, что на войне существует не только ненависть к врагу, но и любовь. Наверное, потому что сам воевал, пройдя самыми тяжёлыми дорогами Великой Отечественной. Чухрай, когда писал военные мемуары, остался верен себе: «О подробностях боя мне не хочется писать. Все обычные бои похожи друг на друга. Это взаимное уничтожение людей с одной и другой стороны. Описывать бой скучно и, пожалуй, не нужно».